Беседа наших друзей была прервана вестью
рыжего мальчика, что карета, управляемая дядею его, уже показалась вдали. Адам и гуслист, подхватив слепца под руки, направили поспешно путь к замку. В цветнике, за кустами сиреневыми, под самыми окнами Луизиной спальни, поставлены были музыканты так, что никто не мог их видеть, да и проведены были они туда никем не замеченные.
Неточные совпадения
В то время когда он шел по коридору,
мальчик отворил дверь во второй денник налево, и Вронский увидел
рыжую крупную лошадь и белые ноги.
При сих словах оборванный
мальчик,
рыжий и кривой, выбежал ко мне и тотчас повел меня за околицу.
Мальчик поднял кольцо, во весь дух пустился бежать и в три минуты очутился у заветного дерева. Тут он остановился задыхаясь, оглянулся во все стороны и положил колечко в дупло. Окончив дело благополучно, хотел он тот же час донести о том Марье Кириловне, как вдруг
рыжий и косой оборванный мальчишка мелькнул из-за беседки, кинулся к дубу и запустил руку в дупло. Саша быстрее белки бросился к нему и зацепился за его обеими руками.
В чайной она справилась у
рыжего, остриженного в скобку, с масленым пробором на голове
мальчика, не приходил ли сюда Сенька Вокзал?
Следом за
мальчиком выбежало еще шесть человек: две женщины в фартуках; старый толстый лакей во фраке, без усов и без бороды, но с длинными седыми бакенбардами; сухопарая,
рыжая, красноносая девица в синем клетчатом платье; молодая, болезненного вида, но очень красивая дама в кружевном голубом капоте и, наконец, толстый лысый господин в чесунчевой паре и в золотых очках.
Дьякон кадил, кланялся ей, улыбался, волосы у него были ярко-рыжие и лицо веселое, как у Самойлова. Сверху, из купола, падали широкие, как полотенца, солнечные лучи. На обоих клиросах тихо пели
мальчики...
Борода его стала сырой. В сердце
мальчика ещё горячее и ярче вспыхнула любовь и жалость к большому
рыжему человеку, в котором он чувствовал что-то хорошо знакомое детскому сердцу.
До этого дня
мальчик почти никогда не беседовал с ним так хорошо, и теперь у него сразу возникло желание спросить большого
рыжего человека о множестве вещей. Между прочим, ему казалось, что отец неверно объяснил появление огня — уж очень просто!
В первый же день школьной жизни Фома, ошеломленный живым и бодрым шумом задорных шалостей и буйных, детских игр, выделил из среды
мальчиков двух, которые сразу показались ему интереснее других. Один сидел впереди его. Фома, поглядывая исподлобья, видел широкую спину, полную шею, усеянную веснушками, большие уши и гладко остриженный затылок, покрытый ярко-рыжими волосами.
Ежов нравился Фоме больше, чем Смолин, но со Смолиным Фома жил дружнее. Он удивлялся способностям и живости маленького человека, видел, что Ежов умнее его, завидовал ему и обижался на него за это и в то же время жалел его снисходительной жалостью сытого к голодному. Может быть, именно эта жалость больше всего другого мешала ему отдать предпочтение живому
мальчику перед скучным,
рыжим Смолиным. Ежов, любя посмеяться над сытыми товарищами, часто говорил им...
— А, да это знакомец? — прибавил второй со смехом, светя головнею в лицо удавленника и опаливая у него волосы. — Ведашь,
рыжий, бойкой
мальчик, у которого Удалый из третьей роты отнял подле разломанной башни кувшин с мешочком, набитым серебряными копеечками.
Она смотрит на пол — роковой голыш у кровати; оглядывается — вдоль стены висит Мартын… Посинелое лицо, подкатившиеся под лоб глаза,
рыжие волосы, дыбом вставшие, — все говорит о насильственной смерти. Крепкий сук воткнут в стену, и к нему привязана веревка. Нельзя сомневаться: он убил Ганне по какому-нибудь подозрению и после сам удавился. Русским не за что губить старушку и
мальчика, живших в нищенской хижине.
Сегодня хозяин был особенно противен Евсею, весь день он наблюдал за ним с тоскливой злостью, и теперь, когда старик отошёл с
рыжим в угол лавки, показывая там книги,
мальчик вдруг шёпотом сказал сутулому покупателю...
Тут по-прежнему увидел он
рыжего целовальника, лежавшего навзничь между двумя бочками, устланными рогожей; в углу, на полу, храпели два мужика и
мальчик лет тринадцати, батрак хозяина.
Он из Щепотьева, верст за пять отсюда. Хозяйство ведет его сын Алексей, большой, вялый мужик с
рыжею бородою. Горе их дома, что жена Алексея родит ему все одних девок. Семь девок в семье, а желанного
мальчика все нет. Нужда у них жестокая.
Фекла ведет его в чащу и, пройдя с четверть версты, указывает ему на брата Данилку. Ее брат, маленький, восьмилетний
мальчик с
рыжей, как охра, головой и бледным, болезненным лицом, стоит, прислонившись к дереву, и, склонив голову набок, косится на небо. Одна рука его придерживает поношенную шапчонку, другая спрятана в дупле старой липы.
Мальчик всматривается в гремящее небо и, по-видимому, не замечает своей беды. Заслышав шаги и увидев сапожника, он болезненно улыбается и говорит...